Авторы и персоналии

Дмитриевский Николай Павлович

Образование: Посещал рисовальные классы Северного кружка любителей изящных искусств(в 1906). Занимался в Обществе поощерения художеств и в частной мастерской Д.Н.Кардовского (1909-1910). Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1911-1914).

График, художник книги. Приступая к работе над массовой обложкой переводной приключенческой географической книги, а также мемуарной, Дмитревский выработал с самого начала правильный тип массовой обложки. Обложки Дмитревского, которые носили характер серийности, определялись сюжетным рисунком, как правило, на цветном однотонном фоне, с характерным шрифтом "антиква". Художник применял этот шрифт, используя его богатые возможности, почти во всех своих книгах. Придавая большое значение сюжетному рисунку, Дмитревский стремился сделать его четче, лаконичней и проще. Огромную роль играли контур и силуэт, с помощью которых фигуры и пейзаж воспринимались вполне отчетливо. Таковы его обложки к книгам П. А. Березовского "Драма в Тендеровской бухте", Н. Н. Шпанова "Во льды за "Италией", А.Н. Лебедева "К ледяному сердцу Арктики", Н. П. Попова "В поисках тунгусской столицы", В.К. Арсеньева "Сквозь тайгу" и т. д. В ряде случаев отобранный художником тон расцветки фона, окружающего поле с сюжетным рисунком, резко повышал выразительность рисунка. В большинстве книг об освоении Арктики Дмитревский применял голубые, синие и другие холодные тона. Массовые издания литературного и мемуарного типа художник решал более скромно, без расцветки. В этих изданиях рисунок приобретал характер декоративного черно-белого клейма без какой-либо рамки. Ярким примером такого решения могут служить обложки книг Г. Гершуни "Из недавнего прошлого" (1928 г.), В. Дмитриевой "Так было" (1930 г.), И. М. Красноперова "Записки разночинца" (1929 г.) и другие. Придавая большое значение раскрытию содержания, Дмитревский подбирал для рисунка острый сюжет, который определял главное направление всей книги. На обложке мемуаров Г. Гершуни "Из недавнего прошлого" мы видим притаившегося в воротах террориста, на обложке книги В. Дмитриевой "Так было" хорошо показана страстная фигура пропагандиста, всколыхнувшего собрание. Эти удачи в оформлении книжных обложек пришли в итоге личного опыта художника. Дмитревский пробовал решать обложки в чисто шрифтовом плане (журнал "Север", 1923 г.; сборник "Зарницы", 1925 г.), в стиле журнальной обложки с развернутым почти на все поле рисунком (сб. "Поросль", 1923 г.), переплетением рисунка и шрифта ("Предгрозье" С. Стрибожича, 1924 г.), в плане лаконичного оформления "под титул" (книги стихов С. Стрибожича "Ивовая поросль", 1926 г., "Любовь и смерть", 1927 г.). В последних двух обложках к стихам С. Стрибожича художник определил, наконец, место шрифта и рисунка, но рисунок был еще недостаточно тематичным. Так, в обложке к книге С. М. Лунина "Распутин" (1927 г.) художник еще не вышел из чисто декоративного решения рисунка, изобразив безликую фигуру с крестом, державой, скипетром и другими атрибутами, но в последующих обложках все "стало на место". Общие принципы, найденные Дмитревским для массового издания (ведущая роль сочного черно-белого рисунка, занимающего верхнюю или нижнюю половину обложки, в сочетании с расцветкой, подчеркивающей поле рисунка, с четким сочным шрифтом), вполне приемлемы и для современной обложки. В своей работе для центральных издательств Дмитревский вступил в творческое соревнование с талантливыми художниками Н. Ильиным, С. Телингатером и другими и быстро обогащал свою технику и мастерство. На некоторых немногих обложках Дмитревского этого периода сказалось также влияние раннего Фаворского. В обложке к книге О. Эрдберга "Китайские новеллы" (1931 г.), например, обычные для Востока приметы (ветвистые коренастые деревца, многоярусные башни, линии гор) разбросаны по всему полю обложки. Но в главном и сокровенном в своем творчестве Дмитревский всегда оставался самобытным, незаурядным и мыслящим художником. Живая выдумка и острая наблюдательность мастера подчас просто поражают своей оригинальностью (концовка "Обезьянка" к "Жизни животных" Брема). Из станковых работ Дмитревского этих лет выделяются литературные портреты. В этих портретах большое разнообразие характеристик и технических приемов. Суровое вдохновенное лицо философа-революционера Чернышевского художник передает сильными резкими ударами резца, интенсивным чередованием черного и белого. Динамичность портрета подчеркнута взметнувшейся от ветра копной волос. В портрете Чехова, напротив, мы видим спокойное элегическое лицо писателя с мечтательными глазами из-под нависших век. Лирическая настроенность усилена изображением на полях гравюры типичного "чеховского" мотива города. Композиция строится на мягкой градации тонов, легким и серебристым штрихом. Своими литературными портретами Дмитревский, несомненно, внес интересный и ценный вклад в иконографию русских писателей.